Previous Entry Share Next Entry
(no subject)
disnomiya
Окунаясь телом в ночную синь, иду по набережной, ловлю, как радиовышка волны, холод, угрюмый, со сдвинутыми бровями, вжимая лысую голову в плечи аршином вширь. Страшусь, страшный. Люди плывут - лучше бы на дне, но рядом, мешки с синтепоном и мертвечиной на шеях, все в трупном меху, как не воняет гнилью, не представлю, представлю лучше ворох звезд над головой, оглянусь наверх - сияющее, белое, вечное хорошо.
Жру глазами жуткими жирную продавщицу:
- Пэл мэл, пожалуйста, - плюю ей в рожу вежливо, как хороший.
Высовываю морду из ларечного окошка обратно в улицу.
Топорщатся черные скелеты фонарей с рыжими клочьеватыми головками, грызут лучами ночь, а я, с сигаретами у желудка, качаясь в пустом животе ночи, прусь в душное пекло своей норы, писать никому не нужное, безвечное, однодневное, ненавистное плохо.
"Моя хорошая!" – с тоскою говорят вывески и мозги, плавая в алкогольной мрети. Утро рождает туман на моих глазах. Мутно в витринах дохнут розовые розы, и бабки, их продающие.
Ввалюсь в переулок, нещадно вмерзший в суть нового дня, а там – люди пошло таращатся: че тебе надо, че?! Просят телефон позвонить, я не местный, кажется им.
Люди!
«Я местнее вашего» – не воплю я, думаю, проглотив крик, чуя в кармане теплоту убегшего в первородном испуге сердца.
Подходят – и почему не прыгают по-мартышечьи? В голове гнездится свора собак и прусаков: что делать, спрашивают они, рычащие, качающие мордами, шевелеусые, обнимая объятый паникой ум. И тут ломается вечность в моих глазах, когда дают в челюсть щедро, с добавкой.
Отпустили с миром, без средства связи и ночью лиловеющим синяком - не жалко! Сволочи все ж, я б тоже хотел быть сволочью, да не годен.
Вернулся в свой маленький неуютный гроб с горбом обиды на спине. Достаю из кармана сигареты и грустное маленькое сердце. Пошло.
Пью. Моя милая – выпевает голова нота за нотой, треща как бессигнальный телевизор.
Моя хорошая – выпиваю я на одной ноте со своей головой.
В моем равнодушии больше мира, нежели войны – но мало его, чтобы быть хорошим. Люблю!
Любимая! Не снится мне давно.
Вскоре встаю, боля головой, как безумный, мечусь по гробику, ищу отчего-то краснокожий свой паспорт, а нахожу в зеркале похмельную краснокожую морду.
Отчего-то тошнит от себя и от родины. Вдали пошлеют поля безграничные, бесстранично описанные в книгах моих на полках, а я имею мечту уехать – сейчас, ни минуты не медля.
Нахожу паспорт между Гегелем и Гинзбургом, упакованный в обложку.
Дышу на ладонь перегаром - вонюче. Качаюсь, как мачта в шторм, прусаки в голове аплодируют каждому моему акробатическому экзерсису.
В ванной лампа светит отвратно. Чищу рот, себя – душу не вычистишь. Паспорт держу, как уличную девку за жопу, не отпускаю, мало ли – убежит.
Вымывшись, надеваю новое – как будто не было полночи одиночества. Не выделюсь из толпы ни за что!
Качусь в аэропорт на такси, смурно пялясь на глянец мелькающих окон: Родина моя обширна и хороша, хочу уехать так, что плачу. Что за жизнь – без тебя. Сиди здесь, дорогая, я ехал бы к тебе, а не туда.
Горю желанием, не имея ни единой вещи за душой и с собой, только деньги в ту сторону и свой замечательный паспорт.
В душе дыры, стариковские плеши, муть: ничего не надо. Хочу все бросить, полупьяный, простывший, рассопливленный.
Таксист просит двести пятьдесят: даю на лапу, отплевываясь спасибами, выскребаю тело в светлеющее утро. Чувство, будто умираю.
Тяжело трезветь.
Захожу в аэропорт: двери вежливы, открывают мне, будто ждали. Две тупые лицемерки. Пинаю.
В этом высоколобом дворце лампы как в моей ванной, и кафель, как в моей ванной, и думаю я, где душа в этом прогнившем царстве моего тела, желающего сейчас немедленно проблеваться.
Жую язык. Зачем пришел, не помню.
Мну запястья. В кармане паспорт и деньги. Хотел уехать, видимо, но куда?
Вижу: кровавым светятся на табло цифры и буквы. Щурясь, хочу в Амстердам, а предлагают Лондон через полчаса.
Сел на стулья белые, казенные. Тру лицо ладонями. Щемит разбитую челюсть.
Рядом сидит беловолосая дамочка и между нами в клетке на меня шипит ее кот, выгрызая зубьями прутья и влипая мордой в решетку.

?

Log in